Класс гегемон февральской революции

Великая Октябрьская социалистическая революция, пролетарская по своему содержанию, была вместе с тем революцией глубоко народной. «Самым существенным, самым главным выражением народного характера Октябрьской революции явились союз рабочего класса и крестьянства, совместная борьба и братское сотрудничество трудящихся всех наций против угнетателей»1 . Победа революции подтвердила на практике правильность марксистско- ленинского положения о том, что главной движущей силой революционного преобразования мира является рабочий класс; ему принадлежит решающая роль в борьбе за свержение власти капитала, в построении социализма и коммунизма. «Только пролетариат, — указывал В. И. Ленин, — в силу экономической роли его в крупном производстве, — способен быть вождем всех трудящихся и эксплуатируемых масс, которые буржуазия эксплуатирует, гнетет, давит часто не меньше, а сильнее, чем пролетариев, но которые не способны к самостоятельной борьбе за свое освобождение»2 .
В литературе по истории Великого Октября в конкретно-историческом плане широко освещена роль российского пролетариата как гегемона социалистической революции. К настоящему времени мы располагаем громадным запасом фактов, наблюдений и обобщений о различных аспектах истории пролетарского революционного движения в России в 1917 году. Поэтому целесообразно попытаться осмыслить проделанную работу в общетеоретическом, методологическом отношении. Эту цель и преследуют авторы данной статьи. При этом они останавливают свое внимание лишь на некоторых узловых вопросах проблемы.
Октябрь явился первой исторической проверкой правильности марксистско- ленинской идеи гегемонии пролетариата в социалистической революции. Всесторонне эта идея была развита в новых исторических условиях В. И. Лениным. Для победы социалистической революции, указывал В. И. Ленин, необходимо, чтобы революционный пролетариат имел подавляющее превосходство сил над буржуазией. Это возможно, если он будет обладать силой большинства народа. Между тем в тот период пролетариат почти во всех капиталистических странах составлял еще меньшинство населения. Значило ли это, что следовало, как полагали теоретики II Интернационала, а вслед за ними и русские меньшевики, отложить социалистическую революцию до той поры, пока пролетариат