Найди в тексте имена существительные в именительном падеже. Вы, конечно, видали увеличительное стекло…
Найди в тексте имена существительные в именительном падеже.
Вы, конечно, видали увеличительное стекло — круглое, выпуклое, через которое все вещи кажутся во сто раз больше, чем они на самом деле? Если через него поглядеть на каплю воды, взятую где-нибудь из пруда, то увидишь целые тысячи диковинных зверюшек, которых вообще никогда не видно в воде, хотя они там, конечно, есть. Смотришь на каплю такой воды, а перед тобой, ни дать ни взять, целая тарелка живых креветок, которые прыгают, копошатся, хлопочут, откусывают друг у друга то переднюю ножку, то заднюю, то тут уголок, то там кончик и при этом радуются и веселятся по-своему!
Жил-был один старик, которого все звали Копун Хлопотун, — такое уж у него было имя. Он вечно копался и хлопотал над всякою вещью, желая извлечь из неё всё, что только вообще можно, а нельзя было достигнуть этого простым путём — прибегал к колдовству.
— Но ведь это отвратительно! — вскричал старый Копун Хлопотун. — Нельзя ли их как-нибудь умиротворить, ввести у них порядок, чтобы всякий знал своё место и свои права?
Вы, конечно, видали увеличительное стекло — круглое, выпуклое, через которое все вещи кажутся во сто раз больше, чем они на самом деле? Если через него поглядеть на каплю воды, взятую где-нибудь из пруда, то увидишь целые тысячи диковинных зверюшек, которых вообще никогда не видно в воде, хотя они там, конечно, есть. Смотришь на каплю такой воды, а перед тобой, ни дать ни взять, целая тарелка живых креветок, которые прыгают, копошатся, хлопочут, откусывают друг у друга то переднюю ножку, то заднюю, то тут уголок, то там кончик и при этом радуются и веселятся по-своему!
Жил-был один старик, которого все звали Копун Хлопотун, — такое уж у него было имя. Он вечно копался и хлопотал над всякою вещью, желая извлечь из неё всё, что только вообще можно, а нельзя было достигнуть этого простым путём — прибегал к колдовству.
Вот сидит он раз да смотрит через увеличительное стекло на каплю воды, взятой прямо из лужи. Батюшки мои, как эти зверюшки копошились и хлопотали тут! Их были тысячи, и все они прыгали, скакали, кусались, щипались и пожирали друг друга.
— Но ведь это отвратительно! — вскричал старый Копун Хлопотун. — Нельзя ли их как-нибудь умиротворить, ввести у них порядок, чтобы всякий знал своё место и свои права?
Слова Э. Фроммома можно опровергнуть при рассмотрении нескольких стран/регионов (как субъединицы). Западное общество является не единственным обществом мира, а значит, обречённость человека, как вида, не так уж и близка. В мире существует множество людей, которые все ещё независимы от систем — они все ещё обладают способностью к осознанию, принятию, выражению своих эмоций и чувств. Так что, то, что происходит в западном обществе является не глобальной проблемой, но не «не касается» всего человечества, ведь это — признак начавшегося всемирного «отупения». В случае его дальнейшего развития человеческий род потеряет ценность в мире.